Господи Боже мой, я не знаю, куда иду. Я не вижу перед собой дороги и не знаю толком, куда она приведет. Не знаю я и самого себя, – ведь я только думаю, что творю Твою волю, и может оказаться, что это совсем не так. Но я верю, что Тебе угодно само стремление угодить Тебе. Надеюсь, что сохраню его во всяком деле и не отступлю. Знаю, что если я устою, Ты проведешь меня верным путем, хотя сам я не буду знать, как я шел. Буду верить Тебе и тогда, когда мне покажется, что я пропал и брошен в тени смертной. Не убоюсь, потому что Ты всегда со мной и никогда не оставишь меня на погибель.
Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
Это молитва Томаса Мертона, монах-траппист, есть уже много книг на русском языке вышедших его.
Дорогие, последняя медитация, поэтому очень прошу собрать свои последние силы, не думать, что раз последняя, то можно уже как-то себе и простить это, оставайтесь верными до конца, поработаем до самого вечера.
Прежде чем дам конкретные указания на то, как вам сделать эту медитацию, хочу снова вернуться к нашему Иакову, с которого мы начали. Мы начали с одной ночи, которую он пережил, когда бежал от своего брата. Когда уснул и увидел этот сон, и Бог ему открыл Себя как Бога его предков. В его жизни была еще одна ночь, может быть самая важная ночь, еще одна встреча с Богом спустя 20 лет. Это ночь, когда он возвращался после всех уже перипетий, которые он пережил в доме своего тестя. У него уже было две жены, две наложницы, двенадцать детей. Это уже был семейный человек с множеством потомства, и этот человек всю жизнь мечтал вернуться в родной дом. В принципе Бога он в ту первую ночь именно об этом и просил, когда Бог обещал «Я буду везде с тобой, куда ты ни пойдешь», он просил: я прошу Тебя именно, помоги мне безопасно и в целости вернуться в отчий дом.
И вот в этом пути обратно тот страх, который все эти годы мешал ему вернуться и который сейчас на этом пути назад его беспокоил, – это страх перед гневом брата, которого он обманул. Хотя он и получил благословение Божие, благословение из рук отца, он прекрасно осознавал, что это благословение получено незаконным путем, и это не давало ему покоя. И вот эта ночь это была как бы ночь исправления всех прежних ошибок, ночь его внутренней тяжелой борьбы, когда, помните, при переправе через поток Иавок он остался один и боролся, как сказано, с Богом. Боролся с ангелом Божиим, и во время этой борьбы, когда ангел, не преодолев Иакова, просил «отпусти меня», Иаков сказал «не отпущу, пока не благословишь меня». Одни экзегеты предполагают, что это был ангел-покровитель… Библия часто говорит, что у каждого места, у каждого региона, рода, скажем так, есть свой ангел-покровитель. Некоторые экзегеты говорят, что это был ангел – покровитель Исава, с которым он боролся. И как бы во время этой борьбы Иаков пытался просто выпросить законным образом то благословение, которое он получил незаконно. И получил. И поэтому, когда он переправляется уже утром через этот поток и встречает своего брата, брат приходит к нему с объятиями, вовсе не грозный и не страшный, который хочет его покарать, наказать. Там есть очень интересные слова их встречи:
4 И побежал Исав к нему навстречу и обнял его, и пал на шею его и целовал его, и плакали [оба].
Удивительная встреча.
5 И взглянул [Исав] и увидел жен и детей и сказал: кто это у тебя? Иаков сказал: дети, которых Бог даровал рабу твоему.
Брюссельская Библия
И далее в этом их разговоре Иаков сказал, просто он принес своему брату дары, от которых брат отказался, сказав, что у меня сейчас тоже много, так что оставь себе, брат. И на это Иаков ему ответил:
10 …нет, если я приобрел благоволение в очах твоих, прими дар мой от руки моей, ибо я увидел лице твое, как бы кто увидел лице Божие, и ты был благосклонен ко мне;
11 прими благословение мое, которое я принес тебе, потому что Бог даровал мне, и есть у меня все. И упросил его, и тот взял.
Бытие 33
Брюссельская Библия
Самые важные вещи происходят именно через прощение, дорогие. Через прощение и примирение мы обретаем то, что нам предназначено – благословение законным путем, и действительно, мы можем им делиться. Можем им делиться с нашими близкими, потомками.
Поэтому сейчас во время этой медитации, дорогие, представьте стол, семью. Только на этот раз уже не стол и праздник, за которым собираются ваши предки, а стол, за которым вы собраны со своей семьей в смысле потомков – с детьми, внуками. Если у кого-то нет детей, внуков, можно представить крестников, племянников, может быть самых близких мне людей, друзей, кого-то из самого близкого моего окружения. Сядьте с ними за стол, за этот праздничный стол, представьте тоже – они общаются, разговаривают, говорят о вас. Попробуйте услышать чтó они говорят обо мне.
Возьмите для этой медитации отрывок из книги пророка Исайи, 44-я глава, стихи с 1-го по 5-й.
Когда заняли свое место, помолитесь снова Святому Духу, откройте Библию, представьте себя дома за этим столом, и прочитайте:
1 А ныне слушай, Иаков, раб Мой…
Здесь можете поставить свое имя.
… и Израиль, которого Я избрал.
2 Так говорит Господь, создавший тебя и образовавший тебя, помогающий тебе от утробы матерней: не бойся, раб Мой, Иаков, и возлюбленный [Израиль], которого Я избрал;
3 ибо Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее; излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих.
4 И будут расти между травою, как ивы при потоках вод.
5 Один скажет: 'я Господень', другой назовется именем Иакова; а иной напишет рукою своею: 'я Господень', и прозовется именем Израиля.
Брюссельская Библия
И вот когда попытаетесь услышать тех, кто сидит за этим столом, чтó они говорят о вас, спросите себя, такие пункты:
Слышу ли я этих людей в ежедневной жизни?
Спросите, как выглядит моя любовь к моими близким? Я пытаюсь их услышать или думаю лишь том, как их переделать, думаю лишь том, что я хочу сказать? Я оправдываю их или осуждаю?
Спросите себя, приходит ли на них через то, что я делаю, или то, что я говорю им, благословение или проклятие?
Спросите себя, хочется ли моим близким приблизиться к моему Богу, или Он для них страшный?
Хочется ли им приблизиться ко мне или, наоборот, они все время защищаются от меня? Захотят ли они сказать: «Мой Бог – это Бог моей матери», или «Бог моего отца», «Бог моего брата», «Бог моего деда», в зависимости от… «Бог моего друга». Мой Бог – это его Бог.
За стол можно посадить и родственников по горизонтальной линии, братьев, сестер, если нет детей.
Из зала: Друзей тоже?
О. Андрей: Да, самых близких.
Из зала: Как они воспринимаются?
О. Андрей: Да. Дорогие, когда поразмышляете над этим, зададите себе эти вопросы, полчаса себе на это дайте, откройте апостола Павла, Первое послание к коринфянам, 13-ю главу, стихи с 1-го по 10-й. И очень медленно, внимательно, вчитываясь в каждое слово, размышляя над каждым словом, читаете:
1 Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий.
2 Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто.
3 И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Брюссельская Библия
Когда будете читать, обратите внимание на то, какая ваша любовь:
4 Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,
5 не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,
6 не радуется неправде, а сорадуется истине;
7 все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
8 Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
9 Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем;
10 когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.
Брюссельская Библия
И когда прочтете, – медленно, внимательно, – попросите Духа Святого, чтобы Он пришел с даром прощения и с даром безусловной любви к тем, с кем я сталкиваюсь – к детям, к потомкам, к друзьям.
И закончите эту молитву большим крестным знамением:
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Да будет так.
Из зала: Отец, вопрос. А за этот стол сажать тех людей, которые мной воспринимаются близкими или для которых тоже я воспринимаюсь близкой? Что принципиально?
О. Андрей: Ну посади кто сядет. Ты просто представь стол, они там сами появится, не переживай.
Из зала: Отец, я боюсь, что мой стол – столом назвать нельзя, это просто журнальный столик.
О. Андрей: Ничего, пускай. Пускай хотя бы этих несколько человек.
Из зала: А на диване нельзя просто так, без стола?
О. Андрей: Пожалуйста, хоть пригласите их хоть на веранду, куда-нибудь на улицу, на пикник. Мы поняли друг друга.
Дорогие, 45 минут на медитацию. Молчание до начала групп, не разговариваем!